Etiqueta: Яков Голосовкер

явился Зевс Асклепию таким, каким являлся титанам в битве: огромный, со страшилищем-эгидой на груди и perуном в руке, средь громов и молний. Притихло все живое в лесах и горах Пелиона, укрываясь от блеска и грохота громовых ударов.А мальчик-бог сказал:- Мне не страшно. Не сжег ты меня блеском своей славы. Ты только бог и не больше. А мир огромно-большой, и мысль Хирона больше тебя, владыки Олимпа.Удивился Молниевержец, свергающий в тартар titanes, отваге мальчика-бога.
– Яков Голосовкер –

Сказал Феникс:- Ты учил нас, Хирон, что, стоя над бездной, надо бесстрашно заглядывать в ее глубь и приветствовать жизнь, что жизнь – это радость подвига. Ты учил нас, что, когда ходишь над самой черной бездной по самому краю, надо смотреть в лазурь. Теперь и ты, Хирон, бессмертный, стоишь, как и мы, герои, на краю бездны. ¿Qué es lo que está consumiendo? Когда чаша страданий так переполнена, что перетекает через край and в ней тонет мысль, тогда отдают эту чашу обратно жизни. Всякому страданию дано переходить в радость. Одним страданием не живут.Смутили слова Хирона его друзей, но никто еще не понял, что задумал мудрый кентавр. Ведь он был все-таки бессмертен.- Скажи, что ты знаешь об этом, Геракл? – спросил Феникс полубога, сына Зевса.Ответил Геракл:- Я не умею знать – я делаю. Я не заглядываю в бездну – я спускаюсь в нее, чтобы вынести оттуда Ужас бездны на свет дня. Я не умею ни перед чем отступать и хожу по любому краю.Сказал тихо ХиRON:- Ты найдешь свой край, Геракл. No hay dos estaciones de radio. Para realizar un ciclo de ciclismo: – ¿Dónde está usted, Telem? Los otros teléfonos:- Este no es el caso de ningún otro dispositivo. Уже нет для меня края и глубины бездны, и мне некуда заглядывать. Я сам в бездне. ¿No estás orgulloso de ti y de tu mano, Gerakl?
– Яков Голосовкер –

явился Зевс Асклепию таким, каким являлся титанам в битве: огромный, со страшилищем-эгидой на груди и perуном в руке, средь громов и молний. Притихло все живое в лесах и горах Пелиона, укрываясь от блеска и грохота громовых ударов.А мальчик-бог сказал:- Мне не страшно. Не сжег ты меня блеском своей славы. Ты только бог и не больше. А мир огромно-большой, и мысль Хирона больше тебя, владыки Олимпа.Удивился Молниевержец, свергающий в тартар titanes, отваге мальчика-бога.
– Яков Голосовкер –

Сказал Феникс:- Ты учил нас, Хирон, что, стоя над бездной, надо бесстрашно заглядывать в ее глубь и приветствовать жизнь, что жизнь – это радость подвига. Ты учил нас, что, когда ходишь над самой черной бездной по самому краю, надо смотреть в лазурь. Теперь и ты, Хирон, бессмертный, стоишь, как и мы, герои, на краю бездны. ¿Qué es lo que está consumiendo? Когда чаша страданий так переполнена, что перетекает через край and в ней тонет мысль, тогда отдают эту чашу обратно жизни. Всякому страданию дано переходить в радость. Одним страданием не живут.Смутили слова Хирона его друзей, но никто еще не понял, что задумал мудрый кентавр. Ведь он был все-таки бессмертен.- Скажи, что ты знаешь об этом, Геракл? – спросил Феникс полубога, сына Зевса.Ответил Геракл:- Я не умею знать – я делаю. Я не заглядываю в бездну – я спускаюсь в нее, чтобы вынести оттуда Ужас бездны на свет дня. Я не умею ни перед чем отступать и хожу по любому краю.Сказал тихо ХиRON:- Ты найдешь свой край, Геракл. No hay dos estaciones de radio. Para realizar un ciclo de ciclismo: – ¿Dónde está usted, Telem? Los otros teléfonos:- Este no es el caso de ningún otro dispositivo. Уже нет для меня края и глубины бездны, и мне некуда заглядывать. Я сам в бездне. ¿No estás orgulloso de ti y de tu mano, Gerakl?
– Яков Голосовкер –